Bozhe moy, kak zhe odinoki mertvyye!
Густаво Адольфо Беккер
Рифма LXXIII
Глаза ей закрыли,
где боль остывала,
на лик её белый
легло покрывало.
Беззвучно рыдая,
не молвив ни слова,
родные из скорбного
вышли алькова.
Мерцавшая с пола
слепая лампадка
свой отсвет бросала
на стену,где шатко
в порывах неровных
горящего масла
тень мёртвого тела
всплывала и гасла.
Забрезжило утро,
запели пичуги,
и ожило всё
в пробужденной округе.
И, видя как двойственно
таинство это —
смесь жизни и смерти,
потёмок и света,-
я думал,печалью
нежданной томим:
КАК ТЯГОСТНО МЁРТВЫМ
В УСПЕНЬЕ ОДНИМ!
До храма несли
на плечах её тело,
оставили гроб
в полумраке придела,
где желтые свечи
и черные ткани
лицо ей венчали
и белые длани.
С последним наплывом
вечернего звона
старуха молитву
дочла монотонно,
к скрипучим дверям
поплелась,причитая,
и стала безлюдной
обитель святая.
Все тихо,лишь маятник
слышен негромкий
да кашляют свечи
в немые потёмки.
Пугающий сумрак
клубится по плитам,
так мрачно и пусто
в затворе забытом, —
и снова я мыслью
печальной томим:
КАК ТЯГОСТНО МЁРТВЫМ
В УСПЕНЬЕ ОДНИМ!
Железный язык
колокольною речью
Напутствовал горестно
дщерь человечью.
Все в трауре черном,
в молчанье печальном, —
родные с друзьями
в кортеже прощальном.
В стене отворили
увесистым ломом
проём неширокий
к последним хоромам.
Задвинули гроб
и замазали плиты,
простились и отбыли,
горем убиты.
Могильщик,собрав
инструмент похоронный,
ушел, напевая
мотив немудреный.
Смеркалось, густели
вечерние тени,
и вновь я подумал
в немом запустенье,
где землю студило
дыханьем ночным:
КАК ТЯГОСТНО МЁРТВЫМ
В УСПЕНЬЕ ОДНИМ!
Ненастной порою,
когда до рассвета
ограда скрипит,
содрогаясь от ветра,
и ливень на окнах,
и дом — как темница,
мне девушка эта
внезапно примнится.
Ей ливень играет
на вечной свирели,
к ней ветер студёный
крадется сквозь щели.
В стене обомшелой
на старом погосте,
должно быть,простыли
в ночи её кости!
Тела — истлевают?
А души — нетленны?
Всё — прах и материя
без перемены?
Не знаю!..Есть что-то,
что слов не находит,
что нас наравне
и томит и изводит
при мысли о мёртвых,
о том,что мы их
ОСТАВИЛИ В ТЛЕНЕ —
В УСПЕНЬЕ — ОДНИХ!
Густаво Адольфо Беккер (1836-1870)
Перевод П.Грушко